Звезды на ладони
Интервью знаменитостей
Реклама
Никак не можешь бросить курить? помогут тебе бросить курить раз и навсегда!

Не отказывайте себе в комфорте и уюте дома! по самым современным технологиям!

Невероятная история из жизни. Читайте у нас на сайте!

Ностальгия — чувство, знакомое каждому. Нам кажется, что в детстве и трава была зеленее, и небо голубее, и варенье слаще. А уж друзья! Таких светлых, радостных и бескорыстных отношений нам не построить уже ни с кем и никогда. Рано или поздно у каждого появляется желание вернуться туда, в это прекрасное прошлое…

Лена нажала педаль газа и помчалась сквозь ночь. В эту поездку муж отпустил ее с одним условием — она будет каждый час звонить ему с мобильного. Но как объяснить коренному британцу, что у нас полно медвежьих углов, где нет вообще никакой связи?..

Дорогой длинною да ночкой лунною
По иронии судьбы городок, куда она летела на своей «ласточке», назывался Медвежьегорск. И супруг был уверен, что в этом забытом богом месте уж наверняка бродят пресловутые медведи, в честь которых, видимо, и назван город. Муж, кстати, напрашивался в попутчики, но Лена побоялась шокировать его видами глубинки. Решила стать первопроходцем — осмотреться, подготовить почву, а уж потом показывать мужу свой родной край с его длинными белыми ночами, прожорливыми надоедливыми комарами (а куда без них!), болотами, покрытыми оранжевым ковром морошки, и «голубыми глазами озер», про которые даже песню сочинили.

Почему отважилась ехать одна? А чего бояться? Она в своей стране, едет на свою малую родину. Бандитские 90-е давно в прошлом. Дороги, как пишут в газетах, отремонтированы. А еще — к чему лукавить — ей хотелось произвести впечатление на земляков: пусть посмотрят, в какую бабочку превратилась неприметная гусеничка!

Чем дальше Лена отъезжала от столицы, тем сильнее дорога напоминала стиральную доску. В очередной яме машина забуксовала. Лена выбралась наружу и оценила масштабы бедствия. До Медвежьегорска еще километров пятьдесят, время — пять утра, на дороге в этот час никого. Неизвестно, сколько придется ждать попутку, да и согласятся ли водители ее вытаскивать. Пытаться выбраться самой — дохлый номер. Вместо триумфального въезда в город получался сплошной позор…

Великолепная пятерка
Конечно, в город детства Лена рвалась не ради того, чтобы покрасоваться: главный повод был скорее печальным. Вместе с мужем она на месяц приехала домой погостить у родителей. А тут как раз мамина давняя приятельница сообщила, что Марья Степановна, Ленина классная руководительница, тяжело заболела и было бы неплохо ее навестить. Такой учительницы, как Марьюшка, у Лены больше никогда не было. Внимательная и мудрая, пожалуй, единственный человек, которого любила вся школа. Лена так не хотела тогда уезжать с родителями в столицу, прибежала к ней за советом, и Марьюшка ее благословила:

«Ты талантливая, тебе нужны совсем другие масштабы». Если бы она посоветовала остаться, Ленка бы послушала ее, а не папу с мамой!

А ведь у нее была, как ей тогда казалось, веская причина не ехать — ее верные друзья. Лена, три Сашки и Генка подружились еще в первом классе. На уроках — вместе, на продленке — вместе, на прогулке — вместе. Жили в одном подъезде, так что в гости друг к другу бегать было недалеко. Но лучше всего им было летом. Сашка-маленький все время придумывал какие-нибудь занятия. То они клады искали по чердакам (и нашли, между прочим, несколько медяков и старый потрепанный журнал), то в партизан играли в ближайшем лесочке. Родители отпускали их и подальше, но при одном условии — только вместе. Все знали, что если Сашка-маленький придумает что-нибудь совсем уж запредельное, осторожный и трусоватый Сашка-большой его остановит, а шустрый Генка, у которого как будто компас сидел в голове, выведет компанию из любой чащобы.

Красой и гордостью «Великолепной пятерки» была Саша. Самая симпатичная девчонка в классе! Другие мальчишки пытались за ней ухаживать, но она никому не разрешала носить свой ранец, кроме трех верных рыцарей.

У каждого из их пятерки был свой «профиль». Саша лучше всех в классе решала задачи, на математических конкурсах их пионерское звено всегда оказывалось первым. А вот Лена была спецом по диктантам и сочинениям, а еще здорово рисовала, поэтому их стенгазеты всегда вешали на самое видное место. Генка мог зарифмовать что угодно, Саша-большой играл на гитаре, так что и на школьных концертах они были на высоте. Трудно поверить, но ребята ни разу не поссорились. Эх, времечко было!..

Минус один
Из-за Лены пятерка стала четверкой. В самом начале 90-х ее отца позвал в столицу институтский приятель: собирался поднимать большой бизнес и намеревался окружить себя надежными людьми. Год отец крутился один, а когда устроился, забрал семью. Единственной памятью о той детской дружбе была маленькая черно-белая фотография: «Великолепная пятерка» собралась вместе в последний раз, чтобы проводить Ленку. Вот они, пятнадцатилетние, стоят на вокзале и улыбаются. Лена помнила, что, как только «вылетела птичка», она разревелась.

Конечно, поначалу они переписывались, и Лена даже хранила Генкины стихи, записанные красивым Сашиным почерком, и. тайное признание в любви, полученное от Сашки-большого. На следующее лето она клятвенно обещала приехать, но родители не отпустили. А потом как-то все закрутилось…
Отец довольно быстро перешел из разряда успешных менеджеров в разряд очень успешных. Семья обросла атрибутами новой жизни. Купили квартиру в тихом центре, две машины, затеяли строить дом загородом. А новый учебный год для Лены начался уже в частной школе в Лондоне, как и положено дочери состоятельного человека.

После той школы был колледж, где она и познакомилась со Стивом. А что потом? Красивый долгий роман, чопорная свадьба, работа в семейной фирме, трое мальчишек, которые появились на свет один за другим… Двадцать лет. Как незаметно они пролетели! За это время она несколько раз приезжала на Родину, но желания посетить город детства почему- то не возникало, да она бы и сейчас не поехала, если бы не Марьюшка.

Стоп, машина!
Размышления прервал шум мотора. Лена выскочила на дорогу. Старый, заляпанный грязью трактор… Лишь бы не проехал мимо! Из кабины выглянул такой же замызганный тракторист:

— О, красава! Че стоишь, кого ждешь? Не меня часом?

Давно она не слышала подобного обращения!

— Помогите, пожалуйста! Я заплачу!

Увидев пятисотенную в ее руке, он остановился, вылез из кабины и стал прилаживать трос. Уже через минуту ее «ласточка» была готова продолжить путь. Мужчина вытер руку о штаны и протянул Лене:

— Давай знакомиться! Геннадий!

Что-то знакомое показалось Лене в его улыбке и глазах. Неужели перед ней стоял тот самый Генка, милый озорной мальчишка? Ошибки быть не могло. Но… Она даже не хотела говорить, что узнала его! Он вдруг встрепенулся:

— Ленка? Да не может быть! Неужто насовсем к нам?

Он улыбался щербатым ртом, дыша на нее вчерашним перегаром, а она не знала, что и сказать. Воспользовавшись ее молчанием, он затараторил сам:

— Хочешь знать, как наши? А все здесь! Прокатишь? Я тебе про всех расскажу!

Генка по-хозяйски уселся на переднее сиденье, а на свой трактор махнул рукой: кому он сдался!

Поначалу Лена пыталась вставлять междометия в его монолог, но потом бросила это дело. А Генка заливался соловьем: «Вот это Сашка-маленький!» Где? Лена никого не увидела. «Да проехали уже! Заправка его, а через десять километров еще одна. Самый богатенький у нас! Да только мне от этого немного толку. Я к нему батрачить не пойду! Где это видано — были ровней, а стали… А Сашка-большой — не поверишь — в монастырь подался! А нашу Сашу сейчас сама увидишь. Приехали!»

Они остановились на въезде в город у небольшого магазина. Какая-то женщина в ватнике, повязанная платком, таскала мешки. Это Саша? Первая красавица и аккуратистка?

— Ну, девчонки, я побег. Мне еще за трактором. К обеду вернусь!

«Поговори со мной душевно…»
Через полчаса Саша поила Лену чаем в подсобке. Себе плеснула в стакан коньячку из сомнительной канистры, Лена от такой выпивки отказалась.

— А я же на физмат поступила! А через полгода залетела от одного кавалера. Его семейка меня выставила. И куда мне было? Вернулась, родила. Восстановиться в универе могла, а пацана кто кормить будет? Подалась в продавщицы. Рада и этому — другой работы у нас все равно нет, — Саша смахнула слезу, громко шмыгнула носом. — Приходи к нам вечером, посидим, поговорим душевно, Генка зайдет. Другие из нашей компании носа не кажут, а мы с Генкой вместе держимся, по-дружески.

На чем держалась теперь их «дружба». Лена поняла по внешнему виду обоих. Принимать участие в пьяных посиделках желания не было никакого. Теперь это были совсем другие люди, которых она не знала, да и, признаться, не хотела знать.

Через час Лена уже входила в больницу. Предварительно поговорила с врачом, который с радостью взял ее деньги. Уверил, что Мария Степановна чувствует себя не так уж плохо, но приезд Лены не напрасен — больной необходимы положительные эмоции. Когда она уже поднялась на нужный этаж, увидела, как из палаты выходит священник. Неужели опоздала?

Нет, это же Сашка-большой, собственной персоной! Вот ему она очень обрадовалась.

— Саня, ты же всегда был материалистом. Помнишь мы даже стенгазету вместе рисовали с заголовком «Бога нет»? Как так?

— А куда мне было идти? После армии поездил по стране, пытался к делу пристроиться. Но воровать и обманывать так и не научился, понял, что бизнесмен из меня никакой. А вот помогать людям добрым словом — это мое.

Пообещав заехать на обратной дороге и посмотреть чудотворную икону, она простилась с Сашей-большим и вошла в палату.

— Леночка, я Бога молила, чтобы у тебя все было хорошо. Теперь вижу — услышал он меня! Я всегда в тебя верила, девочка!

С Марьюшкой было так легко! Она единственная слушала не перебивая. Лена боялась, что бывшая учительница отругает ее за то, что столько лет не приезжала, но та сказала:

— Значит, так нужно было. Вижу, тебе и без нас хорошо, и я этому рада.

Тем же вечером Лена отправилась обратно. Планировала задержаться на пару дней, но потом передумала. Нет, город был не виноват, он стал даже лучше. На месте старой школы появилась новая, тут и там ухоженные клумбы, аккуратные дорожки. Но ей почему-то было грустно. В голове крутилась строчка из переделанной старой песни, которую пел дурным голосом Генка: «Фарш невозможно провернуть назад, и мясо из него не восстановишь…» Она поняла, что ничто ее больше здесь не держит и что в ее жизни все было сделано правильно.

Читайте так же:
Оставить комментарий